Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Обращаюсь к Вам как к гаранту прав и свобод человека и гражданина. Мое обращение, конечно же, не имеет цели Вашего вмешательства в осуществление правосудия поскольку это противоречит основному закону нашей страны – Конституции Российской Федерации. Я хочу всего лишь проинформировать Вас о том, как оно в иных случаях производится, как порой игнорируются нормы материального процессуального права. На протяжении последних нескольких лет мне приходится быть свидетелем вызывающих недоумение случаев нарушения законов, которые допускаются (либо сознательно производятся) судебными органами Республики Башкортостан при осуществлении правосудия в Республике Башкортостан.
В 1998 году я вступил в брак с Кондровой Надеждой Александровной, родился сын Григорий. В 2002 году мы с семьей выехали на постоянное место жительства в Канаду, однако семейная жизнь не складывалась, и нами было принято решение о возвращении в Россию. Еще в период брака, находясь в Канаде, нами с супругой было принято решение о разделе совместно нажитого имущества.
В соответствии со статьей 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов. Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально заверено. Согласно ст. 408 ГПК РФ документы, выданные, составленные или удостоверенные в соответствии с иностранным правом по установленной форме компетентными органами иностранных государств вне пределов Российской Федерации в отношении российских граждан либо иностранных лиц, принимаются судами в Российской Федерации при наличии легализации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом. То есть действующее в Российской Федерации законодательство не предусматривает обязательность заключения такого рода соглашений именно на территории России. Для легитимности подобных соглашений необходимо лишь свободное волеизъявление сторон при их подписании, и консульская легализация указанных документов в установленном порядке. Мы с супругой обратились к юристу, нотариусу и адвокату г. Торонто, Канада, Гари Мейзону. 14 октября 2005г. между мной и супругой было составлено и подписано Соглашение супругов о раздельном проживании. Наши подписи на указанном Соглашении заверены юристом, адвокатом и нотариусом Гари Мейзоном, в присутствии свидетеля и юриста Елена Леви. Верность перевода текста Соглашения с английского языка на русский язык засвидетельствована в установленном порядке вице-консулом Генерального консульства Российской Федерации в Торонто, Канада, Балакиной М.Г. Также вице-консулом удостоверена подлинность предстоящей подписи и печати сотрудника юридического отдела МИД Канады Валери Тайер (зарегистрировано в реестре за № 2-601/07). Таким образом, Соглашение супругов о раздельном жительстве от 14 октября 2005г. было подписано нами с супругой в присутствии свидетелей, заверено нотариусом, переведено на русский язык и легализовано в установленном порядке, т.е. приобрело статус официального документа, имеющего юридическую силу, как на территории Канады, так и на территории Российской Федерации. Соглашением супругов о раздельном жительстве от 14 октября 2005г. мы установили, что с 19 сентября 2005г. мы с супругой проживаем раздельно, а также определили правовой режим всего совместного имущества, принадлежащего нам, находящегося как на территории Канады, так и на территории Российской Федерации. Соглашением также были определены, и мои алиментные обязательства в отношении моего сына Григория. В частности, из условий Соглашения о раздельном жительстве следовало, что ко мне переходит право собственности на «Компанию», означающую Базу Непродовольственных Товаров («База»), находящуюся слева от мясокомбината по ул. Каспийской, г. Уфа, Россия (строительный адрес, в настоящее время - ул. Трамвайная, 16/1). На меня Соглашением была возложена обязанность произвести выплату Кондровой Н.А. уравнительного (компенсационного платежа) в размере 500 000 долларов США в течение 5 лет с момента подписания Соглашения о раздельном жительстве. Кроме того, по условиям Соглашения о раздельном жительстве к супруге перешло право собственности на семейный дом в г. Торонто, а также на два автомобиля. На том основании, что с момента подписания Соглашения о раздельном жительстве – с 14 октября 2005г., я имел полное право распоряжаться принадлежащими мне долями в Базе Непродовольственных Товаров, 15 декабря 2005г. доля в размере 5/12 Базы Непродовольственных Товаров была передана мной моему отцу – Кондрову Анатолию Федоровичу по договору дарения. Переход права собственности на долю зарегистрирован в установленном порядке, выдано свидетельство о государственной регистрации права. Вернувшись в Россию, моя супруга обратилась в суд с исковым заявлением о расторжении брака между нами, о разделе совместного имущества, и взыскании алиментов на нашего сына. И это при том, что каких-либо правовых оснований для раздела имущества, уже разделенного Соглашением супругов о раздельном жительстве от 14 октября 2005г., и взыскании алиментов на сына в данном случае не имелось. В судебном заседании я ссылался на Соглашение супругов о раздельном жительстве от 14 октября 2005г., заключенное между мной и супругой в Канаде, и легализованное в установленном порядке, как на доказательство, имеющее юридическую силу. На этом основании просил суд отказать истице в удовлетворении ее требований. Однако, по непонятным мне причинам, Соглашение супругов о раздельном жительстве от 14 октября 2005г. судом принято не было, судом в решении даже не была дана какая-либо оценка данному Соглашению как доказательству по делу.
Я вынужден был подписать мировое соглашение по делу. В результате 13 марта 2006г. определением мирового судьи судебного участка № 7 по Кировскому району г. Уфы Республики Башкортостан производство по делу было прекращено судом. По условиям утвержденного судом мирового соглашения в мою собственность перешло нежилое помещение общей площадью 20,7 кв.м. по ул. Лесотехникума, д. 49, г. Уфы. Являясь собственником указанного нежилого помещения, в полном соответствии с законом, я продал данное нежилое помещение Дьяченко Т.Е. по договору купли-продажи от 29 мая 2006г. Впоследствии Постановлением Президиума Верховного суда Республики Башкортостан от 21 марта 2007г., определение мирового судьи судебного участка № 7 по Кировскому району г. Уфы Республики Башкортостан от 13 марта 2006г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение мировому судье того же судебного участка. Дело было передано по подсудности мировому судье судебного участка № 1 по Калининскому району г. Уфы Графенковой Е.И. (в чьем производстве и находится до сих пор). В этот период моя бывшая супруга Кондрова Н.А. обратилась также в Октябрьский районный суд с исковым заявлением о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 29 мая 2006г., расположенного по ул. Лесотехникума, д. 49, г. Уфы. Исковые требования были основаны на том, что помещение было продано мной без получения ее нотариально удостоверенного согласия.
Однако, по условиям мирового соглашения, утвержденного определением мирового судьи судебного участка № 7 по Кировскому району г. Уфы Республики Башкортостан от 13 марта 2006г. данное помещение было передано в мою собственность, и получения согласия на его продажу не требовалось. На момент продажи нежилого помещения определение мирового судьи об утверждении мирового соглашения от 13 марта 2006г. отменено не было, т.е. я имел полное право распорядиться своей собственностью по своему усмотрению без чьего-либо согласия.
|
links